Голод, холод, непосильный труд… Со слезами на глазах вспоминает Евдокия Николаевна Ешмейкина из села...

Атнары Красночетайского района о тяготах военных лет, никому не желая пережить то, что выпало на долю ее поколения…
Родилась Евдокия Николаевна 16 июля 1921 года рождения, всего в семье 4 внучки 7 правнуков и 1 праправнучка.

Моя прабабушка вспоминает: В день, когда до села дошла весть о начале войны, в Атнарах вышли на сенокос. И вдруг прибежали из сельсовета: Германия на нас напала… Закричали, запричитали женщины, а Евдокия подумала: «Брата заберут, как мы будем? Не успели Василия оплакать…» Василий, самый старший из детей, трагически погиб за несколько дней до войны.
На фронт брали не только сильных и работоспособных мужчин, но и крепких, упитанных лошадей. «Нашего серого коня сама выкормила-вырастила. Любила ездить на нем верхом. Ухаживала, холила, – слышится сожаление в голосе женщины. – Однажды и мне велели ехать с ним в райцентр…»
Комиссии конь понравился. «Попросили на нем пройтись туда-сюда, одобрительно улыбнулись и сказали: «Годен». Слезла я с коня, обняла его и заплакала. Наверное, и он плакал… Говорят ведь, что лошади очень умные животные, почти как люди».
Пришла домой, отец навстречу: «Доченька, а где конь-то? Почему сегодня пешей ходишь?» Погоревали вместе. А что делать? Все тогда для фронта отдавали…
И конечно о том самом времени..:Один за другим уходили мужчины на войну, ушел и брат Яков. «Не суждено было вернуться ему, – опять наворачиваются слезы на глаза Евдокии Николаевны. – А вскоре после похоронки на него (не помню год) умер и отец. В войну из Атнар уходили не только на фронт, но и в трудармию. И отец работал где-то, там и заболел. Домой в буквальном смысле слова на четвереньках приполз, и через три дня его не стало… Остались мы в семье одни женщины… Натерпелись…»
«Какие лютые морозы были в первую военную зиму, доходили до 40 градусов, – ежится собеседница от горьких воспоминаний. – Отправили нас, девушек и молодых женщин, копать окопы вдоль Суры (копали мы в своем районе, около деревни Питеркино). Лицо и руки леденели от холода. Одежонка плохонькая, на ногах лапти… Чтоб обогреться, бегали по траншеям, разводили костры. Спасало мало – люди простужались, болели».
Питание было скудное. Завтракали и ужинали супом, а на обед брали кусок хлеба (на сутки выдавали 400 г). А норму – для мужчин 2 кубометра в день, для женщин 1,75 кубометра – несмотря ни на что, надо было выработать. Земля мерзлая, трудно поддавалась, приходилось долбить сантиметр за сантиметром.
Затемно шли на рабочее место и заканчивали трудовой день вечером, ничего уже не было видно, но работу бросать не разрешалось. Таково было указание, и его никто не обсуждал. Понимали, что это нужно. «Ударно работали, боялись, что немцы дойдут до нас».
Придя домой, измученные, мокрые, голодные, в первую очередь высушивали лапти в печурке. А молодость брала свое. И петь хотелось, и танцевать. Однажды подружки (вчетвером жили в тесной землянке) так расшалились, что обрушилась печка… Поругал бригадир да перевел в общий барак.
В январе вернулись в родную деревню… Но и здесь не стало легче. Остались только старики, женщины и дети. И все работы – и колхозные, и домашние – легли на их плечи. «Тем не менее поля не пустовали, – не без гордости говорит Евдокия Николаевна. – Мы пахали землю сохой, засевали вручную, жали хлеба серпом, а долгими зимами обмолачивали. Работали без выходных, недоедали, недосыпали… Девиз был один: «Все для фронта, все для победы».
Автор: Аня Туйманкина
#Сурскийрубеж#поисковыйотряд#цдт#шумерля